 |
|
Она ходила в бассейн при Учебном центре городской общины, плавала и сочиняла историю для своей книги. Она много лет проработала в городской газете, вела еженедельну..
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Беглецы и бродяги»
-- Так она же все спланировала с самого начала! Чистая лиса! И что один ребенок уже в доме есть, и пеленок полно; и что гадость такую лучше проделывать в доме попрестижней...
Юкио Мисима (Yukio Mishima)
«Рассказы»
- Ну, знаете! - сказал геолог от литературы; при этом он отколол своим молоточком кусок мозга, раскрошил его, осмотрел с серьезным видом и сдунул с ладони...
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Эссе»
Смотрите также:
Морис Леблан. Арест Арсена Люпэна. Аннотация
Не другой, надевший мою
блузу и фуражку.
-- Кому можно нынче верить? -- пробормотал Кагорн.
Почтальон вручил ему ворох газет. Затем добавил:
-- Есть для Вас и нечто новое, господин барон. Нечто
новое.
-- Новое?
-- Письмо... Заказное, к тому же...
Отрезанный от мира, не имея никого, кто мог бы проявить
к нему интерес, барон никогда не получал писем. И это сразу
показалось ему плохим предзнаменованием, причиной для
беспокойства. Кто был неизвестный, который решился нарушить его
уединение?
-- Распишитесь вот тут, господин барон...
Он расписался, ворча. Потом, взяв письмо, подождал,
когда почтальон исчез за поворотом, и, побродив, немного
взад-вперед, прислонился к парапету и разорвал конверт. Внутри
оказался сложенный вчетверо листок бумаги, надписанный поверху
от руки:
"Тюрьма Санте, Париж"! Он бросил взгляд на подпись:
Арсен Люпэн". И с удивлением прочитал:
"Господин барон,
В галерее, которая соединяет две Ваши гостиные, имеется
картина Филиппа Шампенья, прекрасная работа, которая мне очень
нравится. Ваши Рубенсы, как и меньший из Ваших Ватто, тоже
соответствуют моему вкусу. В той гостиной, что справа, хочу
отметить сервант в стиле Людовика XIII, гобелены из Бове,
столик Ампир работы Джакоба и сундук в стиле Ренессанс. В той,
что слева,-- всю витрину с драгоценностями и миниатюрами.
На первый раз я готов удовольствоваться перечисленными
предметами, реализация которых, полагаю, не будет трудной. А
посему прошу Вас распорядиться, чтобы они были должным образом
упакованы и отправлены на мое имя (с предварительной оплатой)
на Батиньольский вокзал не позднее, чем через восемь дней... В
противном случае буду вынужден самолично произвести их отправку
в ночь со среды 27 на четверг 28 сентября. И, как того требует
справедливость, не ограничусь уже вышеуказанными предметами.
Прошу извинить за причиняемое беспокойство и принять
выражения совершеннейшего почтения.
Арсен Люпэн.
P. S. Особо прошу не присылать большего из Ваших Ватто.
Хотя Вы уплатили за него в Доме распродаж тридцать тысяч
франков, это всего лишь копия; оригинал картины в годы
Директории был сожжен Баррасом, во время ночной оргии. Можно
справиться по неизданным мемуарам Гарата.
Не стану также претендовать на дамскую цепочку в стиле
Людовика XV, подлинность которой представляется сомнительной".
Письмо потрясло барона Кагорна. За любой другой подписью
оно бы его глубоко обеспокоило; но это подписал сам Люпэн!
Усердный читатель газет, всегда в курсе всего, что
случалось в мире и что касалось преступлений и воровства, он не
оставался в неведении подробностей похождений адского
взломщика. Барон, конечно, знал, что Люпэн, арестованный в
Америке своим врагом Ганимаром, несомненно сидел за решеткой, и
что готовился -- с какими трудами!-- его процесс.
Страницы: (14) : 1234567891011121314
Вы читаете «Арсен Люпэн в тюрьме», страница 2 (прочитано 8%)
«Адская ловушка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Когда Пол
Оверт заметил, что сидящие под деревьями люди начинают обращать на него
внимание, он вернулся сквозь раскрытые двери назад, в длинную галерею,
гордость этого дома. Она тянулась от одного его конца до другого; яркие
краски ее убранства, высоко прорезанные окна, побледневшие цветочные узоры
на ситце, портреты и картины, которые нельзя было не узнать, уставленные
белым и синим фарфором горки, изощренные гирлянды и розетки на потолке -
все это являло собой некий легкий и радостный переход, уводивший вас в
глубины минувшего века.
Молодой человек был слегка возбужден: проистекало это, вообще-то
говоря, от его пристрастия к высокой прозе и от характерного для
артистической натуры беспокойства; ко всему прочему присоединялось еще и
волнение ври мысли о том, что одним из трех сидевших на траве мужчин мог
оказаться Генри Сент-Джордж. В глазах юного писателя образ его старшего
собрата по перу был все еще окружен ореолом, несмотря на неудачу последних
его романов, которые по сравнению со снискавшими большой успех тремя
предыдущими оказались намного слабее. Были минуты, когда мысль о
совершенных его кумиром промахах едва не доводила Пола Оверта до слез;
однако теперь, когда он очутился в такой непосредственной близости к нему
(а до этого он вообще ни разу его не видел), он мог думать только об
исключительности его дарования и о том, скольким сам он обязан этому
человеку. Пройдясь несколько раз взад и вперед по галерее, он снова вышел
на лестницу и спустился вниз. Ему всегда не хватало умения освоиться в
обществе (поистине это было его слабою стороной), и поэтому, не будучи
знаком ни с кем из четырех сидевших в отдалении лиц, он принялся шагать из
стороны в сторону, и непрестанное движение это, казалось, вселяло в него
известную уверенность в себе и избавляло от необходимости делать попытку
присоединиться к расположившейся на траве компании. Во всем этом была
премилая английская неловкость; он продолжал ощущать ее и тогда, когда
нерешительным шагом стал пересекать лужайку наискось, словно для того,
чтобы ни с кем не столкнуться...
ресурс http://www.leblan.ru/
