 |
|
Диктатура обличала (притворялась, что обличает) капитализм, но, как и в России, копировала его манеру, навязывая ..
Луис Борхес (Luis Borges)
«Смешное наваждение»
Как настоящий книжный червь, я трудолюбиво корпела над латынью и греческим, так что изучение их стало частью моего существования...
Дафна Дю Морье (Daphne du Maurier)
«Генерал Его Величества»
Her look of confidence and diffidence contrasted with Ursula's sensitive expectancy. The provincial people, intimidated by Gudrun's perfect sang-froid and exclusive bar..
Лоуренс Герберт (Lawrence Herbert)
«Women in Love»
Смотрите также:
Морис Леблан. Арест Арсена Люпэна. Аннотация
«Шерлок Холмс приходит поздно» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 17) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Китс мог без малейшей обиды писать: «Я ничего не знаю, поскольку ничего не читал», – но по странице школьного словаря он угадал дух Греции; вот свидетельство этой догадки (или перевоплощения): в неразличимом соловье одной ночи он почувствовал платоновского соловья идей. Китс, скорее всего неспособный объяснить слово «архетип», за четверть века предвосхитил тезис Шопенгауэра. Разобравшись с одной проблемой, пора разобраться и с другой, совсем иного рода. Почему к нашему лежащему на поверхности толкованию не пришли Гэррод, Ливис и остальные? Ведь Ливис преподавал в одном из колледжей Кембриджа – города, который дал приют и само имя Cambridge platonists ; Бриджес написал в платоновском духе стихотворение «The Fourth Dimension» . Кажется, простое перечисление этих фактов еще больше затрудняет разгадку. Если не ошибаюсь, дело здесь в некоторых особенностях британского ума. Колридж как то заметил, что люди рождаются на свет последователями либо Аристотеля, либо Платона. Для последних виды, роды и классы – реальность, для первых – мысленное обобщение; для первых язык – зыбкая игра символов, для вторых – карта мирозданья. Последователь Платона видит в мире некий космос, порядок, а для приверженца Аристотеля порядок этот вполне может быть ошибкой или выдумкой нашего всегда одностороннего ума. Два этих противника шагают через широты и столетия, меняя языки и имена; с одной стороны, Парменид, Платон, Спиноза, Кант, Фрэнсис Брэдли; с другой – Гераклит, Аристотель, Локк, Юм, Уильям Джемс. В кропотливых школах средневековья все взывали к наставнику человеческого разума Аристотелю («Convivio» , IV, 2), однако номиналисты действительно шли за Аристотелем, тогда как реалисты следовали Платону. Английский номинализм XIV века ожил в педантичном английском номинализме века восемнадцатого, и экономная формула Оккама «entia non sunt multiplicanda praeter necessitatem» уже предполагает (или предсказывает) столь же категоричное «esse est percipi» . Все мы, говорил Колридж, рождаемся последователями либо Аристотеля, либо Платона; об английском уме можно сказать, что он из Аристотелева потомства...
ресурс http://www.leblan.ru/
